Дмитрий Попандопуло. Христо-борец


   www.popandopulo.ru
   © Copyright Дмитрий Попандопуло
   Христо-борец. Геленджикские рассказы
   Одесса 2000
   Вся книга целиком в форматах: HTML (117 Кб), PDF (250 Кб).

КОЛЮЧИЙ

   У нас полугреков называли суржиками. Что это такое - не знаю, но Колючий как раз был суржик. Он, как и его погибший в войну батька, с шестнадцати лет уже рыбачил. Тогда голодуха была страшенная, на рыбе только и спасались. Таскали ту спасительницу с рыбколхоза, кто как мог.
   Как-то в туманную ночь поручили Колючему потихоньку отвести от сейнера баркас с кефалью в назначенное место, что тот и сделал. Только на берегу поджидали его менты. Так он загремел в первый раз в холодные края. Представьте, не назвал никого, всю вину на себя взял, хотя дураку ясно - один пацан не провернул бы операцию с полным баркасом рыбы.
   Когда отсидел он свои три года и вернулся в наши теплые края, то оказался весь в шикарных наколках, от головы до пяток. Чего только на нем не было, не буду рассказывать за якоря и красоток, это малоинтересно, зато на заднице была во всю ширину морда клоуна, который, когда Митя шел, открывал и закрывал рот.
   Да, я не говорил про то, почему он стал называться "Колючий". Нет, характером не был крутой или жестокий, наоборот, обаятельный, с фантазией был парень. Кличка же такая пристала к нему из-за его прекрасных горячих глаз. Не удивляйтесь, что такие комплименты женского пола. Но он действительно был красавец хоть куда. В школе проходили вы про Печорина, про его глаза с огневым блеском? Так вот, не иначе, как с Мити, который Колючий, списывал тот портрет Михаил Юрьевич. Что же касается до женского пола, так он в массовом количестве не мог устоять против обжигающего митиного взгляда, хотя сам он предпочитал некоторые другие увлечения.
   Что было, когда Колючий приходил в здравницы на вечера игр и развлечений, трудно то передать. В таких вечерах, кроме всяких "бегом в мешках" и "бегом со связанными ногами", обязательно были популярные танцы по заказу на приз. Тогда там собирался весь город включая пацанов с семиклассным образованием, да и старики приходили, кто пошустрее. Смех был такой, что если кто собирался в бухте половить рыбу при фонаре - пустое дело, вся рыба утекала до открытого моря. Так вот, когда после "русского", "лезгинки" и других гопаков объявлялась "цыганочка", местные ребята начинали интересоваться, тут ли Колючий, когда видели, что тут, ждали, как он будет бить чечетку под тот танец в двадцать два колена.
   Не знаю, кто еще мог бить чечетку в двадцать два колена, а он мог. После отсидки он много чего мог: классно играл на гитаре, пел так, что зарыдаешь под четыреста грамм, и бил чечетку. Тогда те, кто бил чечетку, были наперечет и ходили в королях. Таких и было всего двое - Колючий да ника, массовик из санатория "Звездочка", но тот не бил в двадцать два колена.
   Короче, когда пойдут под аккордеон первые аккорды "что ты ходишь, что ты бродишь, сербияночка моя" и, как всегда, повыскакивают на площадку две - три толстых бабы и замашут руками, на них многие не обращали внимания, а смотрели на Колючего. А тот для понту выламывался, всячески показывая публике, что не желает танцевать, его уже даже выталкивали в круг, а он упирался, говорил, что не в форме, а те еще больше просили, а по всей площадке многие из местных авторитетно заявляли знакомым отдыхающим дамам и даже незнакомым о том, что так чечетку, как тот красивый парень, никто не бьет, потому что такой еще не подрос. Тут уже весь окружающий народ смотрел на Колючего, некоторые даже скандировать начали "про-сим, про-сим". Толстые бабы и те переставали махать руками. Любопытство достигало наивысшей точки - всем страшно хотелось увидеть редкого танцора - и в этот момент Колючего наконец выталкивали на середину круга, а может, он делал вид, что вытолкали - фантазер был каких мало.
   Про сам танец не буду говорить - то надо самому видеть. Вы, конечно, видели того чудака, что бьет чечетку в кино "Зимний вечер в Гагре"? Скажу так: слабо ему против Колючего, не выиграл бы он приз в виде одеколона "Красная Москва".
   И точно, было двадцать два колена, точнее, двадцать одно. А двадцать второе - под занавес - выглядело так: Колючий падал красивейшим образом на колени и крестился. Что тут делалось на площадке - прямо рев разносился на весь курорт. А он плевал на тот восторг, он открывал крышку флакона и протискивался сквозь народ на волю, а попутно поливал одеколоном на голову народу, а тот и не думал отстраняться. Понятно, не каждый вечер случается пахнуть "Красной Москвой", да еще бесплатно.
   А то, бывало, сидит он в окружении почитателей его талантов в ресторане "Крыша", гитару держит торчком на столе, потряхивает грифом, и она у него плачет, как гавайская, да еще к тому же своим мягким баритоном жалостливо выводит: "позабыт-позаброшен с молодых-юных лет". За другими столиками подкрепляется, чем придется, отдыхающая публика, слушает, кое-кто, особенно из старшего поколения, уже слезу пускает.
   А Колючий пуще старается, кажется, уже плачет. Потом берет последний аккорд и собирается уходить. Растроганные мужички, понятно, просят еще чего в таком же репертуаре сыграть да спеть, а тот им отвечает, мол, насухую голос садится. Те ему посылают до стола бутылку "Московской", он же дает понять, что не один тут, а с друзьями. Тогда ставят на стол еще три бутылки, и Колючий опять поет про то, что "будь проклята та Колыма".
   Вскоре на той "Крыше" весь народ поголовно плачет и обнимается, а вся компания по центру с Колючим идет на другие приключения, на тот же пляж в дом отдыха имени Ломоносова.
   Тогда была мода такая - один мостик для женщин, а другой рядом - для мужчин, ну, словом, чтобы раздельно купались да загорали. Щиты деревянные вдоль перил поустанавливали, чтобы, значит, мужики не подглядывали в другую сторону. Ну, женщины, конечно, по такому случаю на своих мостиках загорали в чем мама родила. Народ этот, скажу, удивительно недальновидный, ему в голову не пришло то, что если стать за кустами напротив ихнего мостика - все до мельчайших деталей видать.
   Как раз за кустами наша компания и расположилась, а Колючий пошел вниз как бы купаться, а на самом деле отмочить тот эффектный номер, за который, собственно, и хочу рассказать. Разделся это он, значит, на мужском мостике догола, стоит в полный рост спиной к закрытому мостику, делает разминку, поигрывает мускулами, а клоун на заднице тоже мордой шевелит. Женщины в момент прильнули ко всяким щелям, что в досках, и любуются на него. Он же подходит к краю, забирается на перила и прыгает красивой ласточкой в сторону моря. Ушел это он под воду и никак не появляется на поверхности.
   Тут уже легкая паника начинается на мостках. Им же не известно про то, что Колючий - потомственный моряк. Кто-то уже требует криком позвать спасателя. А ребятам, что на берегу, отлично видать, как наш ныряльщик дал разворот и пришел под мосток женский. Там отдышался немного и спокойно поднялся по лестнице на мосток.
   Думаете, те очень обрадовались, что он не утоп? Когда прошло у них удивление от такой наглости, стали шуметь насчет того, что хулиган и нахал и, мол, надо милицию позвать, на что Колючий всем сразу отвечает, что ему не стыдно, потому как на севере глаза подморозило. Сам между тем идет, как охотник через стадо тюленей, да еще и похлопывает по иному заду, что покруглее. Фантазер был. Конечно, он так выступал и работал на ту публику, что громко ржала за кустами.
   Но периодически Колючий сидел, а как же, без этого и не могло быть иначе. Беспокойный был человек, к тому же не работал, в карты играл. Он с другими бичами пристрастился играть "на интерес", а тогда за это тоже шили статью. Усядутся в бурьяне за стадионом и режутся в "очко" или в чего другое с утра до вечера. Собиралась все одна компания - Харик Прорва, Петя Гобсек и Колючий. Суровый все народ, пацанву беспощадно от себя гоняли, чтобы не демаскировали. Сидит, бывало, тот же Гобсек, сам мокрый, и на нем целых три пиджака: это значит, он их выиграл, а остальные напротив сидят голые и им прохладно. В другой раз на левой руке у кого-то до локтя часов надето - тоже выигрыш. А Колючий в этом деле не имел таланта, был в долгах и шел на всякие фантазии по добыванию денег.
   В первый раз за карты получил он что-то совсем немного и через год с небольшим опять сидел тихо в том бурьяне в трусах и тельняшке - до того проигрался. Так вот, насчет фантазии. У них главное - долг вернуть в срок и никаких отсрочек. Когда стало его подпирать в этом вопросе, на танцах в "Приморье" стал он охмурять какую-то серенькую курочку, но с золотыми перстнями на лапках да серьгами в ушах. При его данных было это плевое дело, и вскоре полюбила его не только та курочка, но вся женская палата в количестве шести человек. Приходил он туда, как к себе домой, услаждал их своими музыкальными и всеми остальными способностями.
   Один раз в душную ночь долго прощался со своею у открытого окна - ну, как Ромео у Джульетты - пел ей вполголоса, а потом еще сидел в одиночестве на ближней лавочке и курил. Потом самым неслышным образом забрался в палату через то самое окно и обчистил всех подружек дотла, даже у некоторых блузки унес, те, что шелковые были. Отнес все барахло на толчок одной бабусе. А курочка с подружками с плачем до милиции, та же в два счета вычислила Колючего. Опять загремел он и уже надолго. Потом, после отсидки, опять на чем-то погорел, и следы его потерялись.
   Помню, уже где-то в семидесятом или в семьдесят первом на городском пляже возле "Ракушки" сидела компания молодняка и из середки тихо плакала струнами гитара и кто-то негромко пел. То ли песня показалась мне знакомой, то ли хрипловатый голос, но я подошел туда. Сидел в окружении пацанвы почти лысый да худющий мужичок в черном пиджаке, старался над своей гитарой, а пацанва говорила ему: "Давай, дед, клево поешь, хочешь еще глотнуть портвейну?" Тот поднял голову и взял бутылку, и тогда только понял я, что то был все-таки Колючий - глаза были его. А пацаны, уверен, понятия не имели, кого они поили портвейном.


   Вернуться в "Оглавление"
   Вернуться на главную страницу
   в   @Mail.ru