Дмитрий Попандопуло. Христо-борец
www.popandopulo.ru
© Copyright Дмитрий Попандопуло
Христо-борец. Геленджикские рассказы
Одесса 2000
Вся книга целиком в форматах: HTML (117 Кб), PDF (250 Кб).
Бдительность
Хотя телевизора тогда и не было, одно радио в черном репродукторе,
однако жили намного веселее, чем теперь. Вот была тогда с нашей стороны
страшная борьба за мир, а с той стороны только и делали, что разжигали
мировой пожар. Народ поголовно весь подписывался за мир против поджигателей
войны. А мы, те, кто живет на морской границе, не только подписывались, а и
ловили наймитов империализма. И чего же тут веселого, вы скажете? Но вот
слушайте сюда.
Эти гады взяли да повадились пробираться к нам через море с Турции.
Значит, крадется до нейтральных вод ихняя подводная лодка, потом с нее
спускают надувную лодку с одним, а то и с двумя шпионами - и вперед сквозь
кромешную тьму до священных советских берегов. Они, значит, затопят лодку и
другие громоздкие вещи, а потом по ущельям ползут в сторону гор с целью
перейти их до бескрайних кубанских просторов, а там - до Москвы, до Кремля.
Но не тут-то было. Народ из-за напряженной обстановки до такой степени стал
бдительный, что быстро усекал вражеские поползновения, о чем бегом
докладывал кому следует.
Один совсем старенький дед все козу гонял по берегу рано утром, а
заодно высматривал сверху дары моря - ну, там доску какую прибьет, что
другое, которое пригодится в хозяйстве. Вот так однажды высматривал, а у
самого берега торчит из воды что-то зеленое. Пощупал дед - вроде, резина, но
шипит. Он трусцой до пограничников и сообщает о подозрительном предмете.
Оказалось, что то надувная лодка импортного производства, а шипела оттого,
что воздух не весь еще вышел. Тут, конечно, зеленые фуражки догадались, что
шпион далеко не ушел, и кинулись по следам, которые взяла овчарка. И точно,
не успел гад до Кубани добраться, в горах его и взяли. А смышленого того
дедулю, говорят, аж в Москву возили, где сам Ворошилов вручил ему золотые
часы с гравировкой за бдительность.
То ли часы так подействовали, то ли еще почему-то, но бдительность
стала достигать величайших размеров. Пограничные патрули шастали по всему
побережью, кто после жаркого дня не успевал остыть и хотел освежиться в
ночном купании, того выгоняли на берег грозным голосом, мол, пограничная
зона и все такое. Смешно, конечно, особенно если перед тобой такая толстая
старуха, что даже по горло боится зайти в воду, а не то, чтобы уплыть своим
ходом до Турции. А "секреты" так в каждом кусту, только какая парочка
залезет туда приземлиться, а оттуда "стой, кто идет". Никакой жизни не
стало, одна шпиономания.
У нас на почте ходил начальником майор Брагин из бывших энкаведешников,
так тот с утра глаза зальет и шасть на базар искать шпионов. Это, говорили,
была у него такая мания, особенно когда примет полбанки. Выходит он как-то
уже на ушах из павильона, а у самого входа сидит на корточках одноглазый
Кочо, ну тот старый рыбак, которого все в порту звали Билли Бонс. Он, как
тот пират из кино "Остров Сокровищ", носил вместо одного глаза черную
повязку, а еще имел редкий по своим размерам даже для пиндоса рубильник,
короче, имел такую внешность, при которой под мостом с ним встретиться не
дай боже. О чем говорить, впечатляющую внешность имел товарищ. Сидит Кочо
после стакана портвейна No15, дремлет себе, никому не мешает, а Брагин берет
его за грудки и требует паспорт. Кочо как неграмотный грек старшего
поколения ни бельмеса не понимает, гнет только свое пос, пос, значит, что,
что, а майор пуще звереет, вцепился в того, зовет народ на помощь для
обезвреживания иностранца, что прикидывается пьяным. Еле отбили бичи Кочо от
Брагина, а тот рванул тогда скорым ходом до почты и давай названивать всему
главному начальству города.
- Это квартира первого секретаря горкома? - спрашивает.
- Да, - отвечают женским голосом, - но сегодня выходной день и его нет
дома.
- Квартира председателя горсовета? - опять спрашивает. - Нет дома?
Отдыхает? Так, пойдем до конца, - и опять набирает.
- Квартира начальника милиции? Что? Нету? Да что это творится такое...
Город... кишит шпионами, а они отдыхают. Что же, уже нет тут советской
власти?! Один Брагин остался?!
Надо добавить, что подчиненные ему телефонистки подробно изучили пьяный
голос начальника и при таких алкогольных приступах бдительности
разговаривали с того конца, отводили тем самым удар от того помешанного.
Правда, его потом все ж поперли за такие номера.
А Кочо из-за своей подозрительной внешности вскоре попал в такую
историю, что хоть плачь, хоть смейся. У Толстого мыса в самых воротах бухты
на мелкой банке ставила сети сухопутная бригада. Туда насобирали стариков, а
еще тех, кому на сейнере слабо или кому подавай работу не бей лежачего. Был
среди них и Кочо. Они поставят сети и сидят на круче у костра, уху варят да
травят баланду. К утру идут баркасом забирать рыбу. Был там еще Загинайко,
небывалый сачок и трепач, которому дай условия - разыграет самого Хазанова.
Благодаря ему и ночь веселее коротали.
Вот сидят они, костерок освещает их красные морды, а кругом мрак южной
ночи, особенно внизу, под обрывом. Спать охота всем. Кто глаза прикрыл уже,
а Кочо захотел до ветру, для чего отлучился по крутой дорожке вниз. В это
время патруль в количестве одного молодого солдата вышел из темноты и
приблизился до костра. Стриженый солдат, шейка тонкая, одним словом -
салага. Загинайко мигнул другим и безо всякого предисловия громким таким
шепотом говорит:
- Этого Ахмета как первого контрабандиста на всем Черном море знают все
пограничники в лицо, им фото раздали, мне один показывал. Одноглазый тот
Ахмет, черная повязка на глазу, нос крючком здоровенный при нем, а
худущий... А еще из примет - в рванье ходит, но то маскировка, бедным
прикидывается, сам же на контрабанде табаком миллионы нажил. Пограничники
бегают с карточкой в кармане, а никак не поймают. Хитрый, зараза, он тут
где-то возле круч, говорят, и высаживается...
В тот момент снизу послышалось шуршание, Кочо лез от воды наверх.
Загинайко вытаращился в темноту, все остальные тоже. И солдат тоже вытянул
тонкую шейку. Тут над обрывом и появляется одноглазая голова.
- Ребята, убей меня, - Ахмет, - громко зашипел Загинайко.
- Стой, руки вверх! - закричал солдат и автомат вскинул наизготовку, а
Кочо знай лезет да бухтит что-то себе по-гречески. Солдат, конечно, думает,
что тот говорит по-турецки, и становится аж белый от волнения. Тут Загинайко
и все остальные наперегонки уговаривают того, чтобы не арестовывал Кочо, что
это был с их стороны обыкновенный розыгрыш, то есть шутка. Какой там,
"назад" орет да "молчать", совсем рассвирепел пограничник от большой дозы
бдительности, которая закипела в нем. Тут же закрутил руки бедному Кочо за
спиной тем куском сетки, что тот использовал вместо брючного ремня и усадил
со спущенными штанами в сторонке на землю. По телефону вызвал наряд, пришла
вскорости машина и забрала одноглазого, несмотря на такое недоразумение.
Целую ночь просидел Кочо под видом контрабандиста или шпиона на заставе
в одиночной камере. Уже днем разобрались, что он тоже советский человек,
хотя и с подозрительной внешностью. А солдату тому ничего не было, даже
похвалили за бдительность.
Вернуться в "Оглавление"
Вернуться на главную страницу
|