Дмитрий Попандопуло. Христо-борец


   www.popandopulo.ru
   © Copyright Дмитрий Попандопуло
   Христо-борец. Геленджикские рассказы
   Одесса 2000
   Вся книга целиком в форматах: HTML (117 Кб), PDF (250 Кб).

Бдительность

   Хотя телевизора тогда и не было, одно радио в черном репродукторе, однако жили намного веселее, чем теперь. Вот была тогда с нашей стороны страшная борьба за мир, а с той стороны только и делали, что разжигали мировой пожар. Народ поголовно весь подписывался за мир против поджигателей войны. А мы, те, кто живет на морской границе, не только подписывались, а и ловили наймитов империализма. И чего же тут веселого, вы скажете? Но вот слушайте сюда.
   Эти гады взяли да повадились пробираться к нам через море с Турции. Значит, крадется до нейтральных вод ихняя подводная лодка, потом с нее спускают надувную лодку с одним, а то и с двумя шпионами - и вперед сквозь кромешную тьму до священных советских берегов. Они, значит, затопят лодку и другие громоздкие вещи, а потом по ущельям ползут в сторону гор с целью перейти их до бескрайних кубанских просторов, а там - до Москвы, до Кремля. Но не тут-то было. Народ из-за напряженной обстановки до такой степени стал бдительный, что быстро усекал вражеские поползновения, о чем бегом докладывал кому следует.
   Один совсем старенький дед все козу гонял по берегу рано утром, а заодно высматривал сверху дары моря - ну, там доску какую прибьет, что другое, которое пригодится в хозяйстве. Вот так однажды высматривал, а у самого берега торчит из воды что-то зеленое. Пощупал дед - вроде, резина, но шипит. Он трусцой до пограничников и сообщает о подозрительном предмете. Оказалось, что то надувная лодка импортного производства, а шипела оттого, что воздух не весь еще вышел. Тут, конечно, зеленые фуражки догадались, что шпион далеко не ушел, и кинулись по следам, которые взяла овчарка. И точно, не успел гад до Кубани добраться, в горах его и взяли. А смышленого того дедулю, говорят, аж в Москву возили, где сам Ворошилов вручил ему золотые часы с гравировкой за бдительность.
   То ли часы так подействовали, то ли еще почему-то, но бдительность стала достигать величайших размеров. Пограничные патрули шастали по всему побережью, кто после жаркого дня не успевал остыть и хотел освежиться в ночном купании, того выгоняли на берег грозным голосом, мол, пограничная зона и все такое. Смешно, конечно, особенно если перед тобой такая толстая старуха, что даже по горло боится зайти в воду, а не то, чтобы уплыть своим ходом до Турции. А "секреты" так в каждом кусту, только какая парочка залезет туда приземлиться, а оттуда "стой, кто идет". Никакой жизни не стало, одна шпиономания.
   У нас на почте ходил начальником майор Брагин из бывших энкаведешников, так тот с утра глаза зальет и шасть на базар искать шпионов. Это, говорили, была у него такая мания, особенно когда примет полбанки. Выходит он как-то уже на ушах из павильона, а у самого входа сидит на корточках одноглазый Кочо, ну тот старый рыбак, которого все в порту звали Билли Бонс. Он, как тот пират из кино "Остров Сокровищ", носил вместо одного глаза черную повязку, а еще имел редкий по своим размерам даже для пиндоса рубильник, короче, имел такую внешность, при которой под мостом с ним встретиться не дай боже. О чем говорить, впечатляющую внешность имел товарищ. Сидит Кочо после стакана портвейна No15, дремлет себе, никому не мешает, а Брагин берет его за грудки и требует паспорт. Кочо как неграмотный грек старшего поколения ни бельмеса не понимает, гнет только свое пос, пос, значит, что, что, а майор пуще звереет, вцепился в того, зовет народ на помощь для обезвреживания иностранца, что прикидывается пьяным. Еле отбили бичи Кочо от Брагина, а тот рванул тогда скорым ходом до почты и давай названивать всему главному начальству города.
   - Это квартира первого секретаря горкома? - спрашивает.
   - Да, - отвечают женским голосом, - но сегодня выходной день и его нет дома.
   - Квартира председателя горсовета? - опять спрашивает. - Нет дома? Отдыхает? Так, пойдем до конца, - и опять набирает.
   - Квартира начальника милиции? Что? Нету? Да что это творится такое... Город... кишит шпионами, а они отдыхают. Что же, уже нет тут советской власти?! Один Брагин остался?!
   Надо добавить, что подчиненные ему телефонистки подробно изучили пьяный голос начальника и при таких алкогольных приступах бдительности разговаривали с того конца, отводили тем самым удар от того помешанного. Правда, его потом все ж поперли за такие номера.
   А Кочо из-за своей подозрительной внешности вскоре попал в такую историю, что хоть плачь, хоть смейся. У Толстого мыса в самых воротах бухты на мелкой банке ставила сети сухопутная бригада. Туда насобирали стариков, а еще тех, кому на сейнере слабо или кому подавай работу не бей лежачего. Был среди них и Кочо. Они поставят сети и сидят на круче у костра, уху варят да травят баланду. К утру идут баркасом забирать рыбу. Был там еще Загинайко, небывалый сачок и трепач, которому дай условия - разыграет самого Хазанова. Благодаря ему и ночь веселее коротали.
   Вот сидят они, костерок освещает их красные морды, а кругом мрак южной ночи, особенно внизу, под обрывом. Спать охота всем. Кто глаза прикрыл уже, а Кочо захотел до ветру, для чего отлучился по крутой дорожке вниз. В это время патруль в количестве одного молодого солдата вышел из темноты и приблизился до костра. Стриженый солдат, шейка тонкая, одним словом - салага. Загинайко мигнул другим и безо всякого предисловия громким таким шепотом говорит:
   - Этого Ахмета как первого контрабандиста на всем Черном море знают все пограничники в лицо, им фото раздали, мне один показывал. Одноглазый тот Ахмет, черная повязка на глазу, нос крючком здоровенный при нем, а худущий... А еще из примет - в рванье ходит, но то маскировка, бедным прикидывается, сам же на контрабанде табаком миллионы нажил. Пограничники бегают с карточкой в кармане, а никак не поймают. Хитрый, зараза, он тут где-то возле круч, говорят, и высаживается...
   В тот момент снизу послышалось шуршание, Кочо лез от воды наверх. Загинайко вытаращился в темноту, все остальные тоже. И солдат тоже вытянул тонкую шейку. Тут над обрывом и появляется одноглазая голова.
   - Ребята, убей меня, - Ахмет, - громко зашипел Загинайко.
   - Стой, руки вверх! - закричал солдат и автомат вскинул наизготовку, а Кочо знай лезет да бухтит что-то себе по-гречески. Солдат, конечно, думает, что тот говорит по-турецки, и становится аж белый от волнения. Тут Загинайко и все остальные наперегонки уговаривают того, чтобы не арестовывал Кочо, что это был с их стороны обыкновенный розыгрыш, то есть шутка. Какой там, "назад" орет да "молчать", совсем рассвирепел пограничник от большой дозы бдительности, которая закипела в нем. Тут же закрутил руки бедному Кочо за спиной тем куском сетки, что тот использовал вместо брючного ремня и усадил со спущенными штанами в сторонке на землю. По телефону вызвал наряд, пришла вскорости машина и забрала одноглазого, несмотря на такое недоразумение.
   Целую ночь просидел Кочо под видом контрабандиста или шпиона на заставе в одиночной камере. Уже днем разобрались, что он тоже советский человек, хотя и с подозрительной внешностью. А солдату тому ничего не было, даже похвалили за бдительность.


   Вернуться в "Оглавление"
   Вернуться на главную страницу
   в   @Mail.ru